Волшебное путешествие в Согдиану

В

2

Поскольку разговор предстоял долгий, я взял чёрта подмышку и потащился с ним в одну таверну, где числился в завсегдатаях. Я заказал на двоих графин водки, настоянной на слезах грешниц, надеясь развязать собутыльнику язык, чтобы все подробно вызнать, и дабы бес проговорился, как на духу, не утаивая ничего вовсе в мелочах. Мы скоро чокнулись зелеными рюмками и повели наш удивительный разговор:

— Оставаться тебе тут никак нельзя, братец, — бес положил мне лапу на плечо, — на сей счет есть Божественное предписание. Поэтому мы, согласно Высочайшего указу, должны лишнюю душу завтра вытурить за ворота. Это вне нашей власти, даже если и ты и мы, к обоюдной приязни, нашли самый общий язык и крепко подружились. Увы.
Я ласково потрепал нечистого по загривку и пощекотал за рогами, как они тут страшно любят. Чёрт зажмурился, и замурлыкал от наслаждения.

— Потому, что если вдруг по ревизии у нас выявится неучтенный рот за штатом, — продолжал он, — то это будет такой скандал, что полетят самые высокие головы. Возвращаться, впрочем, тебе тоже некуда, ибо не в чем. Тело твое пропало. И тут выходит, кажется, неразрешимое противоречие.

Я плеснул товарищу из графина:
— Куда же мне деться, бес?
— Вот то-то и оно, что некуда. Но есть, брат, между этими харибдами лазейка.
— Говори, — велел я ему, и чёрт живо продолжал:
— Между миром горним и миром дольним есть мир духов, бесплотных, неприкаянных существ, которые бродят то тут, то там, стеная и воя, зовя напрасно людей, и ища где-нибудь, да пристанища. Эти духи – плод ошибок, которые редко случаются, когда вдруг пропадают в отношении покойников бумаги, или напутают в своей небесной бюрократии писцы, или оформят перевод, да ошибутся в написании. Да ты их и сам прежде видел. Или читал о них в книжках, хотя бы – в викторианских?

Я опрокинул свою посуду в рот, и веско ему подтвердил, что читал. Чёрт последовал моему примеру. Водка развязала собутыльнику язык, и он с жаром продолжал:

— Потому что в те давние поры, при королеве Виктории, вышел в Небесном ведомстве такой курьез, когда в сочельник два архангела вдруг перепились, и утеряли сундук с личными делами. После чего развелось видимо-невидимо этих самых духов, преимущественно с английскими паспортами, которым и не туда, и не сюда не пристроиться. В чистилище для них не было билета, в рай их не брали, а к нам они и сами не хотели. Они поселялись в средневековых замках, где-нибудь в сырых углах, и пугали почем зря земной люд своими воплями. Выходило им, горемыкам, скитаться, пока разгребут письмоноши дела, отыщут их бумаги, и не впишут навечно в параграфы.

— Что ж, ты и мне, чёрт, то же предлагаешь?
— Нет, братец, что ты?! Помилуй! По тебе есть твердый циркуляр, с печатью, с тобой такой коленкор не пройдет. Однако ж, какой-то срок придется мыкаться вроде того духа: тела нет, влезть не во что. Но в отличие от них! — бес поднял лапу вверх и сделал хитрое лицо, – ты будешь знать, куда тебе идти.
— Куда же?
— В Согдиану!
— А где это?
— В предгорьях Гималаев, — ответил бес, искренне удивившись такому дурному знанию географии.
— Да что мне там делать?
— В Согдиане ты и приищешь себе идеальное, в самом прямом смысле слова, тело.
— Почем знаешь?
— Ну, мы же – бесы.

Тут мне закралось на ум, а не хочет ли меня нечистый одурачить? Ведь держать лишний рот им возможности никакой нет. Вот, и выставляют из казармы в надежде, что поволокусь на край земли, да и пропаду там, и может быть даже – сгину? Очень удобно: ведь зато не накляузничаю Всевышнему своим доносом, что не выполнило бесово племя его строгое предписание. Впрочем, по пьяному размышлению смекнул я, что если и сгину, деваться-то мне все равно некуда, кроме как – обратно. Я пригубил и спросил его:
— И как же мне попасть туда?

Бес вкратце объяснил, что высоко в горах, в хрустальном гробу, залитое индийским медом, лежит нетронутое вовсе тленом тело юноши – диадоха Александра Великого, уложенное туда товарищами перед их последним походом. Прекрасный собой, высокий, стройный, белокурый, с двумя разноцветными очами: цвета изумруда – одним, и сапфира – вторым, почил он в самом расцвете сил, был горестно оплакан войском, мумифицирован, и похоронен в горном склепе.
Чёрт, проговорив мне это, и сам пустил слезу, расчувствовавшись на такую сказку.

— Как же мне туда пройти? — спросил я.
Бес зачертил когтем по столу и скоро нацарапал мне на столешнице такую карту.
— Неблизкий путь. Но, хорошо, — молвил я, — а как пробраться в само тело?
— А вот тут закавыка, — вздохнул бес. — Сперва тебе надлежит отыскать Ключ, потому что без ключа хрустальный сундук не отворить.
— Вот чёрт! — бросил я в сердцах. — А где ключ?
— Ключ в Гондаре. Но это полбеды, потому что вход в Гондар охраняют тибетские махатмы. И ты там не пройдешь никак без принцессы Ундины.
— Что за напасть? Где мне взять принцессу?
— Принцесса Ундина живет в крепости Голконда, и это-то самое сложное.
— Отчего, бес?

Он выпил, вздохнул и продолжил:
— Потому, что она вряд ли захочет идти туда по своей воле. Ведь одно дело – легким духом мчать по ветру в Гондар, полдня всего лету. Другое – живую принцессу туда тащить. Это, братец, полгода скитаний. Тут надо придумать, как сделать, чтобы она за тобой поволоклась? И на чем вы туда поедете?
— На чём?
— Это как скажут королевы.
— Какие?
— Пока не знаю. Королевы, чьи замки лежат на твоем пути, вот здесь, меж Трансильванией и Огигией, — чёрт трижды щелкнул в свой чертеж, — они дадут тебе или лодку, или птиц, или крылья, или разотрут тебя в порошок, коли придешься им не по нраву.
— Вот ты задачу мне задал, бес!
— Ах, дружище, да и это ещё не всё. Я и сам голову ломаю, какой анабазис тебе вкруголя предстоит. Но ведь легких путей в таком предприятии не бывает. Видано ли дело – с того света на Землю обратно попасть!

Так вдруг я понял, что предстоят мне немыслимые в своем роде испытания, чтобы вернуться из преисподней домой. Найти ключ, похитить принцессу, встретить королев, обвести вокруг пальца махатм, отворить сундук, и как, наконец, из бестелесного духа вновь воплотиться в земное тело. Я вылил из графина по стопкам самые сладкие, как водится, остатки, самые горючие грешные слезы, которые юные девы льют по своим бессердечным возлюбленным, и мы чокнулись, выпивая за мою предстоящую одиссею, которая казалась стократ удивительнее всего, что только могло прийти в голову.

Продолжение следует.

Facebook Comments
Shares 0

Комменты

Подписаться на блог по эл. почте

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях в этом блоге.

Join 224 other subscribers

Recent Posts