Волшебное путешествие в Согдиану. 3

В

3

Я лежал последнюю ночь в своем гамаке, сплетенном из девичьих кос, в котором привык тут спать на морской манер, курил трубку, чертил в голове планы и смотрел на звезды. Тут меня живо одернут, что нет в аду никаких звезд, потому что геенна внутри земной коры, а не на небе. В самом же деле это чепуха. Все, кто там был, знают, что преисподняя расположена на Луне, потому там вечно темно и звезды. А грешные души лезут сюда с Земли по веревочным лестницам, и это – первое наказание, от которого они покрываются липким потом: как посмотрят вниз – так живо душа уходит в пятки.

Я решительно никуда не хотел нестись, ни в какие Гималаи. Но у меня совершенно не было выбора, ибо такой путь мне уготовила сама судьба. Герои древности, гильгамеши, былинные богатыри, иваны-дураки, рыцари в блестящих доспехах, чешуйчатые драконы о трех головах, и всякие прочие, которых неведомые силы влекли в поход, всегда имели выбор. Хоть их и брали за шкирку, снимали с печи и гнали за тридевять земель в тридесятые царства несчастные любови, сыновий долг, служба царю-батюшке, поиски жены или совсем уже какой вздор – расплавить золотое кольцо в жерле вулкана, но у них у всех было, из чего выбирать. Идти, или оставаться.

Ведь даже если их не вытянуть ни за какие коврижки, они могли, в крайнем случае лечь уже и умереть: баста! режьте нас! мы никуда дальше не поскачем! У меня ж не было и такого варианта: нечистые силком выпроваживала меня из ада. Никакой тебе совсем свободы воли. Кроме, как отправляться по Всевышнему приказу поутру в путь. По указу Бога, но по маршруту чёрта: вот так дела!

Что за напасть такая? Отчего я должен тащиться сначала в Голконду за принцессой, которая не желает отправляться путешествовать на край света, затем в Гондар за ключами от гроба, где меня совсем не ждут тибетские махатмы, и только после того, в – Согдиану? Нельзя ли как-нибудь сократить путь?

«Ну, положим, принцесса влюбится в меня из-за моей чудовищной неотразимости», — тешил я свое тщеславие, совсем забыв, что стал уже не красавец, пытающий связанных грешниц, а бесплотный дух с дыркой в боку от разбойничьего ножика. «И она, — наивно думал я, — удерет со мной, влекомая несчастной любовью». А я, верите ли, был на такие художества большой мастак, и неспроста очутился в аду за свои выкрутасы. Но как мне тащить её за собой?

Ведь от Голконды, уверял бес, до Согдианы тысяча миль непроходимых джунглей, кишащих саблезубыми тиграми, болота с малярийными комарами да ядовитыми змеями, безводные пустыни, где белеют кости несчастных путешественников и бродят по развалинам джинны, высокие горы с вечными снегами, да воинственные племена кровожадных разбойников. Впрочем, нет, я все перепутал, сначала мне лететь за лодкой или за крыльями. Или пока не сотрут в порошок?

Все это крутилось без толку в моей голове, мешая совсем выспаться перед дорогой. Чемодан мой был тщательно собран, как мы вернулись с чёртом из таверны. Я высыпал из него всякое барахло, и сложил только самое необходимое, что пригодилось бы в долгом путешествии.

Теперь в нем хранились: огниво и курительный запас на полгода. «Одиссея» Гомера. Набор метательных ножей, выточенных из бесовских вил. Золотые столовые приборы на двенадцать персон с щипчиками для крабовых панцирей. Оригинал Джоконды работы Леонардо. «Смерть короля Артура» сэра Томаса Мэлори в атласном переплете. Изумительный теплый красный свитер из шерсти Цербера. Сломанный барометр. Ящик золотых монет. Амулет из зубов тов. Сталина, выдранных мною собственноручно. Часы с кукушкой. Бархатный фиолетовый камзол с брильянтовыми пуговицами. Статуэтка голой балерины, сидящей в непристойной позе. Набор масляных красок и кистей. Коллекция кожаных плетей. Мраморный бюст Клеопатры. Каминная бронзовая кочерга. Опасная бритва с помазком. Мешочек разнообразных семян. Пятнадцать колод игральных карт. Три кило великолепного копченого сала. Моток рояльных струн, и подзорная труба десятикратного увеличения. Я был экипирован ничуть не хуже Робинзона Круза перед его поездкой на необитаемый остров.

Я все никак не мог уснуть. Мне надоело бесплодно гадать, я плюнул, затушил трубку, вложил её в череп, который служил мне подставкой, прогнал из кровати грешную душу, мою любимицу, которая в нарушении устава часто утоляла мне голым задом зудящие от непрестанного желания чресла, и натянул на голову походный плащ.

Поутру, задолго до побудки, я встал, сделал, как водится, зарядку, умылся, побрился, причесался, съел бифштекс с кровью на завтрак, запил говядину кальвадосом, получил в бухгалтерии окончательную справку и приготовился в дальний путь. Я распрощался со своими грешницами, и они завыли от горя: никто не наказывал их никогда с такой великой любовью, и никогда пытка не была им в такую радость.

Я вернулся в казарму и облачился в походный розовый китайский шелковый костюм, которому сто лет не будет сносу. Намотал портянки, да натянул кожаные сапоги с медными подковами. Накинул тонкий плащ с кровавым подбоем, что будет мне служить одеялом в дороге, надел долгополую шляпу и взял посох. Дневальный проводил меня до железных дверей. Мы обнялись напоследок.
— Прощай, бес, — сказал я.
— Постой, — молвил мне чёрт. — Я не сказал тебе самого главного. Куда ж ты, братец, в таком виде? Я так просто тебя отпустить не могу. Извини, дружище.

Прежде чем до меня дошел смысл его слов, он поднял в воздух лапы, начертал когтем талисмановы знаки, проговорил заклинание, и я в одно мгновение превратился в лисицу. Мои пожитки пропали, и все мое шелковое одеяние обернулось вдруг медной красной шерсткой, моей новой шубой. Я закрутился вокруг себя, пытаясь догнать собственный хвост.
— Куда же мне теперь деться, бес? — вскликнул я человеческим голосом, проклиная такое его предательство.
— Беги сначала к Трефовой королеве, братец, — молвил чёрт, — счастливого пути!
И запер преисподнюю накрепко на глухой замок перед самой моею мордой.

Facebook Comments
Shares 0

3 comments

Подписаться на блог по эл. почте

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях в этом блоге.

Join 224 other subscribers

Recent Posts